В Адыгее ни одна общественная организация не занимается делами жертв сталинских репрессий, сообщает корреспондент «Кавказского узла». Однако их права соблюдаются в полной мере, считают работники соответствующих структур МВД и прокуратуры республики.
Как отметила сотрудник Управления федеральной регистрационной службы по Адыгее Анжелика Брантова, в республике существовала такая общественная организация до конца 2003 начала 2004 года. Прекратила она свое существование по решению суда. Руководитель этой организации – пожилая женщина, возможно, из-за болезни, возможно, по еще более трагичной причине не продлила регистрацию организации.
«Она к тому времени оставалась в единственном числе, — пояснила собеседница. — Документы по этой организации сданы в архив».
Бывший глава Комиссии по вопросам помилования при президенте Адыгеи Меджид Тхагапсов, который занимался на факультативных началах и политрепрессированными, отметил, что оставил эту должность около года назад. Сейчас это место вакантно, занять его должен бывший прокурор республики Михаил Прихленко.
«Может быть, как работник прокуратуры (корр.: занимавший должность прокурора Адыгеи до конца сентября этого года), он сумеет сделать больше, чем удавалось мне», — сказал он.
Руководитель отдела прокуратуры по делам репрессированных Казбек Паранук, не взялся ответить на такие, например, вопросы: «Сколько репрессированных было в Адыгее», «какое количество из них расстреляно», «были ли репрессированным выплачены компенсации», «каков их социальный статус». Вместе с тем он заверил в том, что все необходимое для данной категории граждан в республике делается своевременно.
Сам он возглавил данный отдел всего месяц назад, и для того, чтобы были даны ответы на эти и другие вопросы, необходимо направить запрос на имя прокурора республики (корр.: который тоже руководит этим ведомством чуть больше месяца). Что касается исторических вопросов, то все архивные данные находятся в МВД республики.
Глава информационного отдела МВД республики Юрий Нестеров сказал, что структура, которую он представляет, занимается частью репрессированных, которые были подвергнуты этому так сказать в «административном порядке». Имеются в виду, по его словам, те случаи, когда решения принимались так называемыми «тройками».
Архива в МВД Адыгеи нет, отметил он. До создания республики документы хранились в Краснодаре, не изменилось это и с созданием отдела в республике в 1992 году. «Когда нам что-либо необходимо, мы запрашиваем эти сведения в Краснодаре», — сказал собеседник.
Доктор исторических наук Татьяна Хлынина, специализирующаяся на этой теме, отметила, что по общему количеству репрессированных у нее сведений тоже нет. Ее работы посвящены повседневной жизни времен сталинизма. А репрессии – лишь один из сюжетов ее трудов.
У Юрия Бессонова, бывшего работника прокуратуры Адыгеи, сказала она, в 2002 году вышла небольшая брошюра – документальная повесть, которая называется «Адыгейское дело 1937 года». Частично, ограничившись газетными публикациями, репрессиями занимался ныне покойный историк Мухаммед Шебзухов.
По существу же в республике репрессированными сегодня не занимается никто. Во всяком случае, собеседница не знает таких. В Краснодаре, сказала она, есть общество «Мемориал», которое проводит ежегодные конференции, посвященные этой теме.
В прошлом году такой темой стал большой террор в регионе 1937 года. В этом году конференция, которая прошла в прошлые субботу и воскресенье, была посвящена раскулачиванию и коллективизации.
Во время репрессий в Адыгее многие пострадали при «сверке партийных документов», в событиях, связанных с «адыгейским делом», которых было два. В отдельной кампании были репрессированы люди образованные – учителя, работники типографий и других профессий, отметила она.
Хакурате, тогдашний глава Адыгеи, умер естественной смертью в 1935 году. А начались репрессии в Адыгее несколько позже – с дела Шеболдаева, руководителя Азово-Черноморского крайкома партии, пояснила Татьяна Хлынина.
При первом «адыгейском деле» чистилось все партийное руководство автономной области, начиная с руководителя парторганизации Мовчана – за сотрудничество с Хакурате. При втором – прихватывались руководители районных партийных организаций, исполкомов и других органов власти.
Им вменялось в вину очень многое. Партийная организация и облисполком – в подготовке вооруженного восстания с целью свержения советской власти. Инкриминировались также нелегальные связи с Турцией. Военкомату, к примеру, было предъявлено обвинение в создании национальных полков. К рядовым сотрудникам применялась распространенная тогда формулировка: «политическая близорукость».
Отметим, сегодня, 29 октября – День памяти жертв политических репрессий 37-го года. Скорбному событию исполнилось 70 лет.
Натпресс
