Забегая вперед, хочется сказать, точнее пожелать, чтобы этот аул для его жителей стал местом, где они по-настоящему обретут счастье и свой постоянный очаг, а значит, и родину. Потому что нет ничего трагичнее, чем неприкаянно скитаться по земле, не имея на ней места, куда бы ты и все последующие за тобой поколения имели возможность вернуться.
Этой великой радости когда-то были лишены их предки – махаджиры, вынужденные в те далекие памятные времена покинуть родные края и переселиться в Турцию. Часть из них, в основном адыги, были расселены на Балканах, где оказались рассеянными среди болгар, албанцев и греков. Второй вал депортации горцев был в 1878 году, когда адыгов с обжитых мест вновь переселяли в арабские вилайеты, на территории современных Сирии и Иордании.
Однако часть из них смогла остаться в Приштине, Дони Становце, Милошеве, Либаре и других поселениях вплоть до 1998 года, когда война между сербами и албанцами обрела крайние формы. И снова многострадальные адыги были вынуждены либо эмигрировать на Запад, либо вернуться на Кавказ.
Мысль о том, что часть адыгов могла бы вернуться на родину, впервые озвучил представитель адыгской диаспоры в Югославии Адам Цей в 1991 году в Нальчике на первом съезде Международной черкесской ассоциации (МЧА). Он говорил о том, что адыгов в Югославии осталось так мало, что существует опасность утраты этнической идентичности.
Президент Адыгеи Аслан Джаримов откликнулся на призыв соплеменников. В республике начались подготовка и сбор необходимой документации, посыпались письма в вышестоящие инстанции с просьбой содействовать возвращению адыгов на историческую родину.
И вот после долгих переговоров, разрешив все политические, экономические и социальные проблемы, связанные со столь серьезным шагом, было принято решение, что Адыгея примет косовских адыгов. Безусловно, многие из них колебались, стоит ли вновь покидать обжитые места и начинать все сначала. Ведь в Югославии они занимались сельским хозяйством, содержали богатые фермы, жили в достатке.
Тем не менее 1 августа 1998 года в аэропорту Майкопа приземлился самолет с 93 репатриантами. Почти через год в Адыгею вернулась вторая группа в количестве 24 человек из Приштины и Липьяна. Затем к ним присоединились еще 53 человека из Косова. Всего в 1998-1999 годах из СРЮ в Адыгею возвратились 174 человека, то есть 38 семей.
Конечно, в отношении этих людей применимо исключительно слово «вернулись». Хотя были и те, кто считал, что произошло так, как сказано в поговорке: хьэщIэр къакIуэри хьэжьыр унэм щIихуащ (в дословном переводе – новая собака пришла и выгнала старую собаку. То есть гость вытеснил хозяина из дома). Но, несмотря ни на что, руководство республики сделало многое, чтобы соплеменники почувствовали себя в Адыгее как дома.
Пока строился аул, место для которого – в шести километрах от Майкопа, название Мафэхабль выбрали сами репатрианты, их поселили в детских садах и частных домах. Там, где некогда было чистое поле, один за другим появлялись дома. Новоселы вокруг участков для защиты от степных ветров высаживали деревья. Вскоре появились улицы с говорящими названиями – Российская, Косовская, Мира.
Беженцев обустраивали всем миром. Был создан фонд помощи репатриантам, выделялись средства в рамках государственной программы. Строительные фирмы помогли сделать две дороги в ауле, Адыгейские электрические сети провели бесплатно линию. Для новоселов общественные организации организовали курсы по изучению языка, освоению новых специальностей, детей устраивали в школы и детские сады.
Некоторые репатрианты открыли свой собственный бизнес, внося посильный вклад в экономику страны. В новые дома, которых уже было около четырех десятков, заселялись семьи. В них игрались свадьбы, рождались дети, постепенно жизнь в Мафэхабль вошла в нормальное русло. Так появился еще один населенный пункт на карте нашей страны.
А отличается он от других лишь тем, что на сегодняшний день этот аул – единственный адыгский населенный пункт, где компактно проживают репатрианты.
И снова война, но теперь уже в Сирии. А это значит, что живущие в этой стране адыги опять вынуждены покидать обжитые места и искать себе приют. Сегодня в Адыгее проживает около 600 сирийских черкесов, которые постепенно обживаются в республике.
Около 40 семей, пожелавших остаться жить здесь, смогут обосноваться в ауле счастья. С этой целью в Мафэхабль дополнительно было выделено 89 га земель сельскохозяйственного назначения, которые при поддержке республиканской власти были переведены под индивидуальное жилищное строительство.
Одной семье под строительство дома выделяется участок в десять соток. Сначала участки будут сдаваться в аренду, но после того как арендаторы построят на них жилье, они смогут перевести их в собственное владение. А это значит, что Мафэхабль вновь станет центром притяжения для многих семей.
Здесь уже действуют мечеть и медпункт. А с увеличением численности аульчан есть надежда, что будет развиваться и инфраструктура аула. Своя школа, свой детский сад, своя водонапорная башня. Да мало ли что нужно населенному пункту с растущим населением.
Следует отметить, что возвращающиеся из-за рубежа соотечественники находят приют не только в Мафэхабле.
К примеру, большая группа сирийских черкесов обрела родину в ауле Панахес Тахтамукайского района. Здесь уже завершено возведение 13 домов для переселенцев. Их построили сами репатрианты с помощью волонтеров из национальных организаций. Спонсорскую помощь в строительстве оказали предприниматели района, за счет их средств заложили фундамент и приобрели стройматериалы.
Некоторые семьи сирийских черкесов расселились в других районах республики. В общем, в Адыгее рады всем соотечественникам. Потому что где бы они ни жили, куда бы их ни забросила жизнь, горы Кавказа на генетическом уровне остаются для них родным домом.
Алена Таова.
