Я не про Крым – в этом вопросе я полностью согласен с основными тезисами Владимира Путина, что у России было абсолютное право взять население полуострова под защиту. Я знаю, что значительное количество моих знакомых не разделяют этой точки зрения. После речи президента России я являю собой типаж правильного, одобренного гражданина, а те, кто не согласен с действиями России в Украине, стали национал-предателями.
Именно это выражение употребил Путин, и в контексте его выступления оно может быть интерпретировано как общее обозначение всех, кто выступает с критикой и конкретных решений по Крыму, и политического курса в принципе.
Я хотел бы ошибиться, но, понимая, сколь тщательно составляются подобные речи, все же предполагаю, что термин «национал-предатели» включен в выступление неслучайно. Мне он кажется абсолютно очевидным свидетельством того, что российское руководство осознанно меняет политическую систему страны, переходя от мягкой авторитарной модели к жесткому, мобилизационному варианту, в котором права и свободы гражданина будут резко ограничены.
Предательство – это конкретный уголовный состав, никак не связанный по нынешнему УК с выражением несогласия. После сегодняшнего дня в России вновь открывается сезон охоты за инакомыслящими; объявив о существовании пятой колонны и национал-предателей, вводится – пока в политический, а не правовой оборот, – понятие «мыслепреступления».
Есть вероятность, что я не прав, и столь жесткое определение явилось следствием предельной конфронтационности всего путинского выступления. Может быть, как это уже часто происходило, использовав крайние формулировки, он потом не предпримет никаких шагов для их воплощения в жизнь. Но определенные последствия все равно неизбежны, поскольку миллионам чиновников и просто неравнодушных людей дано право считать своих сограждан предателями, квалифицировать их действия как предательство и принимать в меру их разумения меры – различной степени жесткости (предельной, в том числе) – для нейтрализации измены.
Наверное, такова логика мобилизации, но, когда 90 процентов «за» в условиях крайнего внешнего и внутреннего антагонизма, правитель должен понимать, что 10 процентов, которые «против», – это такие же граждане, которые именно в контексте этого противостояния первые нуждаются в защите их права на выражение своего, пусть и отвергаемого подавляющим большинством мнения. И он – гарант этого права. Если же президент фактически объявляет охоту на инакомыслящее меньшинство, то тем самым он нарушает свои конституционные обязательства.
Честно скажу, не знаю, являются ли мои опасения обоснованными. Надеюсь, что нет.
