На почту ИА «Адыгэ Хэкум и макъ. Голос Черкесии» поступило письмо координатора ОД «Черкесский Союз» Руслана Кеша с комментариями к размещенной ранее статье Беслана Кобахия.
«13 июня 2012 года Беслан Кобахия опубликовал статью о черкесо-абхазских взаимоотношениях. Хотелось бы прокомментировать высказанные в этой статье тезисы.
Кобахия начинает статью с тезиса о том, что абазины, абхазы и черкесы являются близкородственными народами. Но почему-то в Абхазии забывали об этом, когда переписывали (и переписывают) черкесскую историю и древность, превращая ее в абхазскую. Определенную роль в этом играет и сам Беслан Кобахия.
Далее Кобахия утверждает, что наши народы (черкесский и абхазский) «вместе пережили катастрофу 150 лет назад, когда 90 процентов наших народов были вынуждены отправиться в изгнание». Это утверждение ложно. История появления абхазской диаспоры совсем другая, чем история появления диаспоры черкесской.
В 1763-1864 годах Черкесия вела войну против агрессии Российской империи. В ходе этой войны черкесский народ подвергся геноциду. Проводились заранее спланированные широкомасштабные карательные операции по уничтожению населения, по лишению его средств жизнеобеспечения и т.д.
Что касается Абхазии, то она, с 1810 года по июнь 1864 года, имела автономию от Российской империи, и не участвовала в войне против нее. Автономия Абхазии была нужна России только на время войны с Черкесией: практически сразу после уничтожения Черкесии (21 мая 1864 года) необходимость для Империи в автономии Абхазии отпала, и в июне 1864 года автономия Абхазии была ликвидирована.
История появления абхазской диаспоры не связана с событиями Русско-Черкесской войны 1763-1864 годов. Она восходит к событиям 1877 года. Тогда Российская империя приняла решение выселить значительную часть абхазов. К этим событиям больше подходит термин «депортация», а не термин «геноцид».
В любом случае, появление абхазской диаспоры связано с событиями 1877 года и не имеет отношения к Русско-Черкесской войне 1763-1864 гг.
Об этом прекрасно знают в Абхазии, и более двадцати лет дата памяти в Абхазии отмечалась 31 мая, к годовщине 31 мая 1877 года. В Абхазии всячески подчеркивали, что их дата памяти – другая, и связана с другими событиями.
Однако в прошлом году, накануне признания Грузией геноцида черкесов (адыгов), дата памяти в Абхазии странным образом переметнулась с 31 мая на черкесскую – на 21 мая. Затем последовала массовая пропагандистская компания о том, что «черкесы и абхазы 150 лет назад пережили общую трагедию» и т.д.
Считаем все это чистой воды манипуляцией, призываем абхазскую сторону прекратить подобные игры, и вернуться к своей исторической дате памяти – 31 мая.
Далее Б. Кобахия пишет, что претензии черкесской стороны связаны с непризнанием Абхазией геноцида черкесов. Это не соответствует действительности по той простой причине, что черкесские организации не обращались к Абхазии с просьбой признать геноцид черкесов. Также ни одна из черкесских организаций не высказывала претензии Абхазии по этому поводу, в силу чего заявление Кобахия не имеет под собой реальных оснований.
С просьбой о признании геноцида черкесские организации обратились к Президенту и Парламенту Грузии, и это – дело черкесов и грузин, и никак не касается ни властей Абхазии, ни абхазской общественности.
Касаясь проблемы получения черкесами гражданства Абхазии, Кобахия отмечает, что якобы к проблеме предоставления гражданства черкесам в Абхазии относятся особенно трепетно, и предоставляют «режим наибольшего благоприятствования». В качестве примера он привел предоставление гражданства черкесам – абхазским добровольцам.
Мы никогда не понимали, почему из всех народов абхазо-адыгской группы гражданство Абхазии не предоставляется только черкесам. Также мы не понимаем, почему проблему предоставления гражданства черкесам подменяют проблемой предоставления гражданства добровольцам. Как известно, не все добровольцы – черкесы, и не все черкесы – добровольцы, тем более, что с момента окончания грузино-абхазского конфликта прошло много лет, и за это время уже выросло новое поколение.
Что касается черкесов, то имеются многочисленные данные о не предоставлении им гражданства Абхазии, и поэтому разговоры об «особо трепетном» отношении в Абхазии к этому вопросу считаем дезинформацией.
Что касается в целом черкесо-абхазских взаимоотношений, то очевидно, что черкесы должны относиться ко всем своим соседям ровно так, как и соседи относятся к нам.
Мы рассчитывали, что абхазская сторона хотя бы будет хранить нейтралитет, но получили массированное переписывание черкесской истории, необоснованные притязания на черкесские земли, заявления типа «какое отношение имеют черкесы к Красной поляне» и т.д. и т.п.
Показательно, что никто с абхазской стороны публично не высказался против таких действий по отношении к черкесам. Никто не вспомнил о «братстве» в разгар разнузданной античеркесской компании, проводившейся абхазской стороной. О нем вспоминают только тогда, когда пытаются уговорить нас не реагировать на очередную порцию «братских» действий.
Однако время «розовых очков» прошло. Мы не будем больше принимать никаких необоснованных претензий ни с чьей стороны, и будем последовательно отстаивать свои интересы от нападок, с какой бы стороны они не исходили».
Руслан Кеш, координатор ОД «Черкесский Союз»
15 июня 2012 года, г. Нальчик, Черкесия
