Плита с древними письменами, найденная недавно на территории Большого Сочи в одном из горных ручьев вблизи Лоо, благополучно вывезена из труднодоступного района и теперь находится у Мадина Хушта, который собственно ее и нашел. Об этом ученому из Адыгеи Нурбию Ловпаче, сообщил Андрей Кизилов, сочинский научный сотрудник Адыгейского республиканского института гуманитарных исследовании (АРИГИ).
Натпресс предлагает беседу с ученым, единственным на сегодняшний день дешифровщиком такого рода «ребусов» прошлого, который приглашен на место для непосредственного осмотра и более детального изучения находки. Разговор состоялся незадолго до этой поездки.
– Меня не удивило обнаружение древнего письменного памятника на территории Сочи, хотя, признаюсь, очень обрадовало. Не удивило, потому что это было ожидаемо. В Майкопском районе Адыгеи таких надписей обнаружено немало.
С другой стороны, в СМИ известие о находке прозвучало как сенсации, что естественно и обоснованно.
На территории Причерноморской Шапсугии – в Ольгинке – подобные находки были зафиксированы лишь в дореволюционное время. Надпись на одной из них, которая поддается толкованию, квалифицирована мной как иероглифическое письмо. В целом же ольгинские плиты – какие-то архитектурные элементы, думаю, погребений.
А здесь, на плите, найденной Хуштом, ни одного изобразительного сюжета нет. Плита по размеру сопоставима с ольгинскими. Правда, она была частью скалы и для того, чтобы транспортировать, пришлось ее отрезать. Плита с глыбой соединялась каким-то удлиняющим стержнем. Видимо, эта глыба, частью которой была плита, венчала скалу.
– Можно ли уже судить, к какому этническому наследию относится надпись?
– Пока об этом трудно говорить. Главная археологическая задача заключается в определении того, к какому периоду отнести ту или иную находку. Этнически-культурная привязка ставится на второе место и даже считается не настолько обязательной. Часто эта привязка заменяется типом археологической культуры.
Тем более, что пока я не имел дела с самой находкой, не осматривал ее детально, не щупал собственными руками – поэтому сказать что-то определенное затрудняюсь. Самый чувствительный аппарат, конечно, – человеческий глаз, но и осязание очень хорошо помогает. А пока могу только провести некоторые параллели.
Андрей Кизилов, наш сотрудник, сделал качественные фотографии. Но снимки все равно нивелируют – естественное с искусственным. Тем не менее, по фотографиям мне удалось рассмотреть около десяти изображений. Там их больше – есть переслаивающиеся, заходящие друг на друга. Видимо, они сделаны в разное время и разными авторами, и поздние рисунки перекрывают ранние.
Второе, что мне удалось рассмотреть, все они криптографичны, их нужно разгадывать. Они загадочны потому, что не изобразительны – сильно орнаментализованны, стилизованны и геометризованны. Есть там, к примеру, намек на рога оленя, но опять же знак очень геометризованный, поэтому нельзя однозначно утверждать, что древний автор имел в виду действительно оленя.
Есть горы, переданные силлабом хеттского типа, просматривается что-то очень похожее на хеттский иероглиф «неба».
В предыдущих сообщениях от тех, кто лично осматривал плиту, были указания на обнаружение среди рисунков – ладьи, даже якобы с парусом. Всего этого я не вижу, но, например, «солнечную ладью», такого типа изображение – можно считать там уместным.
– Можно ли сказать, что это древнейшее письмо?
– Этого как раз сказать я пока не решаюсь. Для подобного вывода, повторюсь, необходимо сделать тщательную прорисовку.
Для древнего адыгского иероглифического письма, которое, по моему мнению, существовало примерно до XVI века, характерен синтез и силлабов, и иероглифов, и даже пиктограмм.
На плите, о которой мы говорим, пиктограмм я не вижу. А определенные сигналы присутствия силлабов и иероглифов имеются. Но знаки эти очень сильно стилизованные, и едва узнаваемые.
– А Вы не могли бы пояснить, какая разница между хаттским и хеттским письмом? Древнее адыгское иероглифическое письмо – это ведь хаттское?
– В Хаттской империи господствовали два этноса. Хаттами я называю предков адыгов. Второй народ – индоевропейцы, например, лувийцы, которые часто именуются хеттами. Если говорить об этих двух в общем-то похожих формах письма названных народов, то хаттское – более криптографичное, архаичное. Индоевропейское – более позднее и более систематизированное.
Например, если в хаттских текстах часто знаки располагались хаотично, то в индоевропейских – строчно: по горизонтали, по вертикали либо даже по диагонали.
– Можно ли сейчас сказать, к какому из этих форм письма ближе найденная надпись под Лоо?
– Об этом можно говорить очень и очень осторожно. Судя по хаотичности знаков, по их загадочности – все-таки к хаттскому.
Даже, к примеру, надпись на Майкопской плите, относящаяся к поздней бронзе, довольно упорядочена. Там отдельные фразы иероглифического текста разграничены линиями. При этом они расположены сверху вниз, затем справа налево.
А здесь я не вижу какой-то системы. Другое дело, что тексты с подобным хаотичным расположением знаков на хаттских территориях попадается часто.
Что касается их дешифровки, то это задача не одного дня, поскольку составление таких надписей часто связано не только с образным мышлением людей того времени, но и индивидуальным мировосприятием конкретного автора.
– Вы сказали о древнем адыгском письме, которое существовало с древнейших времен до XVI века. Нельзя ли об этом чуть подробнее?
– Около десятка надписей, сделанных в разные эпохи, но принадлежащих одной и той же форме письменности, которая, естественно, в течение всего этого времени эволюционировала, я включил в свою книгу «Древний Майкоп». Причем дешифровав их.
Самих же надписей, конечно, гораздо больше. Они сделаны, повторюсь, в основном на камнях в Майкопском районе Адыгеи. Например, в молельных местах.
Однако нужно сказать, что, кроме меня, никто ни в какой официальной информации не заявлял, что эти знаки – письмо. Обычно такие изображения называют «таинственными» или «загадочными» знаками, где-то одна из таких строчек названа «эпиграфическим орнаментом».
Ведь Вы знаете, что было и остается предвзятое, имперское отношение к местным, периферийным по отношению к Москве культурам. Все, что сделано в центре, считается высшим, подлинным, более развитым, а то, что у нас, где как раз были древние цивилизационные центры, не принимается во внимание.
Даже надписи на «меотских таблетках» – керамических плитках, их открывателем Анфимовым называются знаками «неизвестного назначения». В то же время и мной в Измире в 2007 году на Международном археологическом конгресс делался подобный доклад, и известный киевский исследователь Соломоник сравнивает знаки на таблетках с письменными.
Там действительно просматриваются буквы древнегреческого, финикийского письма. А изображения на некоторых плитках можно сопоставить с иероглифическим письмом, которое отмечается на кападокийских табличках.
– В Причерноморской Шапсугии меньше таких находок – почему?
– На черноморском побережье это третий случай. Ольгинские плиты, о которых я упоминал. Затем зеркальце, найденное в Геленджике. Кстати, надпись на нем – хронологически последняя. Именно она датируется XVI веком. Третья находка нынешняя – под Лоо.
Я говорю лишь о тех надписях, которые стали известны науке. Возможно, их было обнаружено больше. Но они не зафиксированы в силу той причины, которую я уже назвал.
– Что ж, спасибо за интересный рассказ! И будем надеться на то, что нынешняя находка, ее доставка в целости и сохранности в надежное место, наша с Вами беседа, а также Ваше предстоящее исследование надписи послужит научному признанию древней адыгской письменности.
– Спасибо и Вам.
Аслан Шаззо,
natpressru.ru
