Трехкратный победитель чемпионатов мира по самбо, в том числе и по версии «среди ветеранов», председатель тренерского совета Федерации Адыгеи по самбо, заслуженный тренер СССР и РФ Арамбий Хапай против возврата республики в Краснодарский край, но за укрупнение региона.
– Ты один из активных участников событий становления республики. В чем, на твой взгляд, просчеты национального движения в Адыгее, почему республика теряет свои позиции сейчас?
– Нужно осознать: кампания по «укрупнению» региона, которая ведется сейчас в СМИ вокруг Республики Адыгея, началась значительно раньше. И не краевым уровнем она определяется. Отсчет нужно вести с восстановления царской имперской символики в Российской Федерации – флага и герба. Для кого-то это предметы национальной гордости, но для адыгов – еще одно напоминание о Русско-Кавказской войне, об изгнании обескровленного народа с его исторических земель не только в ходе, но и уже после войны. Однако мы, адыги, народы всего Северного Кавказа – промолчали. Кажется, что это мелочи, но в борьбе мелочей не бывает.
Мы помним, что произошло с государственными языками федеративного государства. Русский язык – принят как государственный, и его изучение в любых образовательных учреждениях закреплено законодательно. В случае отказа, невозможно получить даже начальное образование. Нельзя оставаться в школе и без изучения иностранного языка. В то же время не изучать государственные языки титульных народов республик даже представителями этих народов – конституционное право каждого. И снова все народы России, повели себя так, будто это их не касается.
В мире подобного нет, но Государственная Дума Российской Федерации приняла закон, согласно которому основой алфавитов народов РФ может быть только кириллица. А ведь в разных языках разное количество звуков, и кириллица может просто не соответствует нуждам многих языков. В первую очередь, это относится к кавказским. Разве не знают об этом депутаты ГосДумы, которые приняли закон? Знают. Знаем и мы. Но и здесь несогласие высказал лишь Татарстан, и его протест не был поддержан никем.
– Не могу судить по другим регионам, но в Адыгее, добившись провозглашения республики, принятия Декларации, Конституции, вы отошли в сторону, предоставив возможность деятельности тем, кто считает себя политиками.
– А они, например, депутаты, действуют исходя из принципа: если мы не проголосуем так, как хочется федеральному центру, наш парламент распустят. Зачем это нам нужно?
В целом же, не думаю, что мы поступили неправильно. Каждый должен заниматься своим делом на профессиональном уровне. И в этом смысле к правительству Адыгеи, конечно, есть претензии. Я, разумеется, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть их цифры – касающиеся, например, того, что Адыгея сегодня опережает все регионы ЮФО. Знаю твердо другое: простым людям живется хуже, чем в те времена, когда было плохо. И это служит очередным поводом к разговорам о возврате в край.
– Никто не мог предположить, что уже утвержденные законы, например, в Адыгее будут просто ликвидированы. Наоборот, люди ждали, что новая власть России в лице ее более молодого президента станет добиваться соблюдения законности, бороться с коррупцией.
– Это главная причина: закон в Российской Федерации не работает, и по существу нет надежды на то, что он в ближайшее время заработает. Сейчас по инициативе президента РФ утверждено положение о назначении глав регионов. В качестве причины приводятся бесланские события. Мол, видите: такого не случилось бы, если б президент мог спросить с руководителей республик. Однако мало кому приходит в голову, не президент Владимир Путин лично, а закон должен призывать к ответственности. И он, этот закон, должен верховенствовать не только над региональными лидерами, но, в первую очередь, над президентом федерации.
Невозможно, например, обойти в связи с этим тот факт, что именно президент РФ назначает министров МВД, ФСБ. В Северной Осетии в том числе. Но кто из названных чиновников Северной Осетии или Российской Федерации пострадал после бесланской трагедии? Никто. Я не раз бывал в Беслане, знаю многих его жителей, и не могу отделаться от мысли, что руководство страны знало о готовящемся теракте заранее. Лишь детали, допускаю, оставались неизвестны – день, место. Иначе, невозможно понять, как в школу было завезено столько оружия. Уверен, руководство могло и предотвратить теракт. Но он был нужен, чтобы ввести назначение глав регионов, чтобы сделать очередной шаг к воссозданию унитарного государства.
Не удивлюсь, если этой весной или осенью политическая сила типа «Единой России» во всеуслышанье заговорит о том, что Путин должен стать пожизненным президентом. К этому, повторюсь, подводят все предыдущие шаги руководства страны. Да и «обкатка» этой мысли исподволь уже давно ведется в официальных СМИ.
– Вернемся к проекту «укрупнения» регионов. Многие искренне надеются и сейчас, что в составе Краснодарского края Адыгее будет лучше.
– Сам знаешь, сколько лет наши деды мечтали о том, чтобы была Горская Республика. Пусть народы Северного Кавказа – разные, но культура, менталитет у них общий. Но стоит об этом заикнуться, сразу же раздается возглас: «Против кого вы намерены объединиться?» Когда адыги – один народ – заявляют о желании жить в одной республике, слышится тот же вопрос. Но мы-то не «против», а «за». За то, чтобы наш народ не лишался права на существование.
Я стоял и стою на том, что, если объединяться, то только в рамках нашей исторической родины, куда входит район Моздока, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, большая часть Ставропольского и Краснодарского краев, Абхазия. Историческое название этого региона – Черкесия, поэтому пусть он будет назван сегодня, скажем, Черкесской Республикой. Если есть на это согласие – вопросов не возникнет: это восстановление справедливости, пример межнационального взаимопонимания, плюс – мощный регион.
– Не думаю, что такой проект может быть рассмотрен в ближайшее время. Поэтому лучше подумаем о том, чем может закончиться происходящее сегодня.
– Сейчас вряд ли найдется много людей, которые захотят жить в «составе» чего бы то ни было. Поэтому, на мой взгляд, нельзя делать необдуманных заявлений, какие позволяет себе губернатор Краснодарского края. Это игра с огнем: мало ли проблем на Кавказе. Та же Чечня – острая нерешенная проблема – не для Москвы, для нас, потому что это нас касается непосредственно. Я бываю в Грозном, там идет не контртеррористическая операция, а, к сожалению, самая настоящая война. Я называю ее даже не российско-чеченской, а русско-чеченской.
Но войной народу, который живет на данной ему Богом земле, ничего невозможно доказать. Поэтому руководству России нужно научиться договариваться. И начать, я думаю, следует с Украины, Белоруссии, потому что, если его не понимают даже народы этих стран, то вину нужно искать лишь в себе.
Интервью вел Аслан Шаззо,
АдыгеяНатПресс
