Бытха – гора в Сочи, где компонент «тха» этимологизируется не с помощью слова Тхьэ (бог у черкесов), а слова «тхы» – хребет. Действительного же уточнения требует встречающееся в научной литературе утверждение о том, что убыхи якобы имели отдельного, отличного от других черкесов бога, в качестве которого называется Уашхо (Уащхъуэ). Иногда даже встречается утверждение, что «Уашхо» по-убыхски означает «бог».
В этой связи следует заметить, что слово «Уашхо» существует и в черкесском языке, означая, по мнению одних ученых, «Бога неба». По мнению других ученых, которое соответствует и нашему, «Уащхъуэ» – это священный Небесный свод – буквально «Синеесерое Небо», имеющее сакральный статус и присутствующее в нерушимой клятве черкесов: «Уащхъуэ, мывэщхъуэ кIанэ» («Синим небом, синим граненным камнем [клянусь]»).
Мы считаем, что точно в таком же значении «Уашхо» употреблялось и у убыхов. Тем более, что в словарях убыхского языка по этому вопросу наблюдается путаница. В одном написано, что это «бог», а в другом – «молния, гром». То есть категоричного утверждения, что у них было какое-то автономное, отдельное божество, на этом основании делать не следует. Тем более нельзя считать, что термин «Уашхо» имеет отношение только к убыхам.
Кроме того, существует утверждение о том, что убыхи еще во времена Торнау полностью перешли на черкесский язык, употребляя убыхский только тогда для того, чтобы их не поняли другие черкесы. Тот же Торнау отмечал: «Убыхи, с которыми я встречался, всегда говорили по-черкесски».
Это подтверждает и Люлье, живший среди черкесов и знавший черкесский язык: «убыхи говорят на особом языке, не имеющем сходства ни с черкесским, ни с абхазским. Со временем этот язык может исчезнуть по всеобщему употреблению языка черкесского».
В первоначальном варианте «Русско-черкесского словаря» Люлье относил убыхов к черкесам и лишь после возражений академика Шегрена изменил свою точку зрения, назвав убыхов «отдельным народом, не относящимся ни к черкесам, ни к абхазам». Тем не менее, и Люлье подтверждает факт, что убыхи еще на Кавказе, а не в Турции, практически полностью перешли на черкесский язык, а в Турции этот процесс лишь окончательно завершился.
Поэтому уже в начале XX века исследователи испытывали затруднения, чтобы найти в Турции носителей убыхского наречия, несмотря на многочисленность там самих убыхов.
Таким образом, считать убыхов равноудаленными как от черкесов, так и от абхазов, представляется неверным. С одной стороны, по причине всеобщего употребления убыхами черкесского языка, а с другой стороны – по тому, что и большинство собственно убыхских слов – общечеркесские.
И, конечно, нельзя не отметить и политического фактора – это активное участие убыхов в общечеркесских политических процессах, и, наконец, объявление Сочи (Шъачэ) – территории убыхов и джихов – столицей Черкесии в 1861 году, и образование там же общечеркесского парламента со строительством здания в устье реки Псахе.
Все вышеперечисленные факторы позволяют считать убыхов не «равноудаленными от черкесов и абхазов», а составной частью черкесского (адыгского) народа.
Руслан Кеш, facebook.com
